ita | rus |

У меня умерла Родина

Впервые после развала Союза, мы с мужем приехали в Москву летом 1995 года.
Нужно было оформить мне визу, которая давала право на получение зелёной карты
для проживания в Италии. А тогда посольство Италии находилось только в Москве.
Отстояв очередь, а точнее, дав взятку местным дельцам, чтобы её не стоять,
мы быстро сдали документы, и решили прогуляться по Москве. По Арбату.
Вот там-то всё и случилось. То, что сегодня очень многим покажется лишь
ничего не значащей, банальнейшей чепухой...
Солнечный день. Красивый Арбат. И...
И я впервые увидела нищих. Ниших, просящих милостыню. Детей, стариков,
женщин....
Именно нищих! А не попрошаек на паперти церквей в СССР....
Да, повсюду, на каждом углу, возле каждого кафэ стояли выброшенные за борт
люди. На моей-то Родине! На моей-то великой, могучнейшей Родине?!
Мне стало плохо. С каждым новым нищим, с каждой новой протянутой рукой, с
каждым новым оборванным, нет! – обворованным! - ребёнком, мне становилось всё
хуже. До невмоготу.
Муж почувствовал:
-----------Давай где-нибудь перекусим? Тебе надо отвлечься. Хорошо?
Мне было не до еды. Меня вообще как будто не было...
Решили перекусить бутербродами. Наскоро, прямо на улице, в первом
попавшемся заведении. Подошли к «лавке», посомневались по поводу свежести
того, что там предлагалось. И остановились на кусочке чёрствого белого хлеба с
полувысохшим ломтиком сыра. Запивать взяли бутылку воды.
Расплатившись (помню, что это оказалось очень дорого), мы отошли к стойке.
Поели, запили и тут...
----------- Можно я возьму бутылку?
Только тогда я её увидела. И никогда больше не забыла.
Это была женщина лет 40-45. Простоволосая, одетая во что-то выцветшее, но
отутюженное и чистое, с просящими, умными глазами. Из которых ничего,
абсолютно ничего не излучалось. Кроме усталости и какого-то притуплённого,
заезженного, давно прибитого нуждой унижения.
Это-то и добило. Потому что передо мной стояла советская интеллигенция. В
своём новом, демократическом, свободном виде....
------------Вы учительница? – вырвалось из меня. Само собой, без раздумий, без
какого-либо «опробования на вкус» того, что я спросила.
Она помедлила. В глазах появился огонёк. Огонёк вдруг ожившего, давно уже
отгоревшего, отмучившего её душу стыда.
Потом...
-----------Да... Я... Понимаете, я не попрошайка. Нет-нет! Я работаю. Сдаю собранные
бутылки.... У меня семья... Вот...
Всё.... У меня поплыло перед глазами...
------------Так можно я возьму вашу бутылку?
В тот же вечер мы улетели домой, в Италию. На следующий день у меня
поднялась температура: 37.3. И когда она не опустилась до нормальной и через три
недели и вымотала меня так, что я с трудом уже выполняла самые элементарные
движения, пришлось обратиться к врачу.
Какие только анализы мне не сделали!
Но температура продолжала держаться повышенной, а анализы продолжали
оставаться прекрасными.

www.tajvitum.com/